Отцы и страхи

Утро Инги начиналось с укола инсулина. После нехитрого завтрака, не спеша одев своё грузное тело, Инга шла на работу. Сегодняшнее осеннее раннее утро встретило её моросящим дождём. Нужно было вымыть несколько кабинетов в женской консультации до прихода врачей. В обед как обычно Инга будет мыть полы в кабинетах фирмы, продающей бани. А поздним вечером предстоит уборка в салоне красоты. Сеть салонов красоты принадлежала её бывшей однокласснице и подруге Люське. На автомате прополаскивая и отжимая тряпку, Инга как заведённую пластинку прокручивала свою жизнь. Где жизнь сделала крутой разворот и Люська стала Людмилой Андреевной, а она, талантливая и амбициозная Инга превратилась в техничку?

В детстве девчонки дружили, были — не разлей вода. Сдружил их не только военный городок и общая парта, а судьба, писанная как под копирку. И у той, и у другой – деспотичные отцы, привыкшие командовать в части, применявшие муштру и дома. У обеих младшие братья, залюбленные мамами до потери стыда и совести. Инга, как и Люська, ощущала себя не просто нелюбимой и ненужной в семье, а случайным побочным эффектом. Но родители Инги дочь выучили на педагога начальных классов. Она до сих пор помнит свой первый первый класс. А Людмила уже после школы начала работать кассиром в супермаркете и съехала в комнату общежития.

Однажды летним вечером подружки привычно сидели у подъезда. Люська вдруг раздавила недокуренную сигарету и сказала: «Это всё из-за отца. Я в книжке прочла. И вот, что я тебе скажу, подруга – продолжала Люська, глядя в изумлённые глаза Инги – Как мне надоел этот страх! Боюсь людей, боюсь начальства, боюсь мужчин, по улицам боюсь ходить. Это из детства. Как я боялась отца, так теперь всего боюсь. Надо с этим что-то делать!»

Инге показалось, что в тот период она мужчин не боялась. В её жизни как раз появился Вадим Николаевич, серьёзный мужчина. Разница в 25 лет Ингу не смущала, он был по-родительски к ней добр и заботлив. Конечно, её накрывала волна страха и отчаяния, когда она ждала его, а он, задерживаясь по делам, не всегда успевал к назначенному часу. Но Вадим приходил, обнимал, и страхи, что он разлюбит, бросит или умрёт, отступали. Но вот на работе…. Бесконечная тревога за учеников лишала сна. А страх перед их родителями, директором и завучем в школе парализовывал, скулы сводило так, что Инга не могла слова произнести. Что с этим можно сделать? – хмыкнула тогда Инга – я вот замуж пойду и из школы уйду.

Всё сложилось удачно, 12 лет круг забот Инги был ограничен интересами Вадима Николаевича. Его доходы позволяли ей не отвлекаться на работу, а посвятить всё своё внимание тому, чтобы Вадиму с ней было хорошо. Она нашла себе «идеального» отца, такого, которого у неё никогда не было. С детьми у них не получилось. Но она страдала от этого по-тихому, стараясь не беспокоить мужа. У того от первого брака были взрослые дети, живущие своей жизнью.

…Но в один душный от жары летний вечер Вадим не вернулся с работы. Дозвониться до него Инга не смогла. Волна парализующего страха накрыла её так, что она не могла произнести ни звука, когда услышала в трубке телефона чужой официальный голос. Похороны Вадима Андреевича прошли как в тумане. Инга почти ничего не помнит, как и то, как она попала в больницу.  Её обследовали и поставили диагноз. Теперь на всю жизнь уколы, контроль сахара, строгая диета. Там, лёжа на больничной койке, до Инги дошло, что жизнь вместе со смертью мужа не закончилась. Нужно жить дальше и искать работу. Люська навещала её в больнице. Она и предложила простой заработок на первое время: «Будешь вечерами делать уборку, на еду и коммуналку хватит. Весь день свободна, придумаешь, чем себя занять». Жизнь Инги покатилась своим чередом. Чем занять зияющую пустоту и бессмысленность жизни Инга не знала. Она всегда жила чужими желаниями, интересами, старалась, чтобы другим было хорошо. А как жить свою жизнь не знала. Да и какая она эта «своя» жизнь, кто знает? Инга боялась жизни и своих желаний. Так появилась ещё пара подработок. Что же, что же она упустила за эти годы? – думала Инга, вытирая пот и переставляя тяжёлое ведро.

Пока Инга жила с Вадимом Николаевичем как с «родным отцом», Людмила нашла себе «мать родную» – психотерапевта. Её даже звали как Люськину маму, Мария Викторовна. Пока Инга жила без нужды, подруга относила половину зарплаты Марии Викторовне «за любовь».

– Сумасшедшая ты, Люська – критиковала её Инга. – За воздух платишь такие деньжищи. Лучше бы себе обновок купила.

– За воздух, так за воздух – парировала Людмила – а ты попробуй без воздуха пожить! В летнюю жару чего твоему Вадиму не хватило? Может как раз того самого воздуха! А я получаю воздух высшего разряда, да ещё с любовью и вниманием!

– Ты мне деньги приноси, я тебя тоже любить буду! За такие деньги что ж не полюбить часок-то? Я вот бесплатно с тобой чаёвничаю — не унималась Инга.

А Люська между тем, из кассиров доросла до директора магазина. Вышла замуж, родила. Сидя в декрете, освоила пару специальностей. Отдав сына в садик, открыла свой первый салон. Жизнь покатилась своим чередом. Второй салон. Второй ребенок. Третий салон. Дочка.

— А возьму-ка я у Люськи телефон этой Марии Викторовны, может и мне чем поможет – подумала Инга, устало бредя с работы. Осенний дождь моросил не переставая. Но Инге показалось, что блеснул луч – луч надежды. Она ускорила шаг, на ходу набирая телефон подруги.

Может пора и вам записаться на консультацию к психологу, поработать над проблемой МАТЕРИального благо-получия и участвовать в бесплатном марафоне «Сказочные деньги»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *